Проблема создания театра для массового зрителя привлекла внимание российской общественности еще с начала 80-х годов прошлого столетия.

Широко обсуждался проект Народного театра, представленный Александру III А. Островским и получивший императорское одобрение. Так в 1887 году в Петербурге был построен театр для рабочих, получивший название «народного». Владельцы заводов стали устраивать спектакли для рабочих. Возникла новая разновидность общедоступных зрелищ. В их создании немалую роль играли так называемые попечительства о народной трезвости. К такому театру шел Р. А. Прейс, о таком театре говорила интеллигенция Пскова.

19 февраля 1898 года уполномоченным членом совета музыкально-драматического общества И. А. Соколовским было представлено в Псковскую городскую Думу заявление такого содержания: «Совет Псковского музыкально-драматического общества имеет честь ходатайствовать перед городской Думой об отводе места для Народного театра в одном из городских садов и об оказании возможной поддержки Псковскому музыкально-драматическому обществу по организации народных развлечений.

Совет музыкально-драматического общества, возбуждая означенное ходатайство, имеет в виду оказать посильное содействие возможному осуществлению мер борьбы с злоупотреблением спиртными напитками… Музыкально-драматическое общество, имея за собой многолетнюю опытность в ведении театрального дела и располагая значительным сценическим инвентарем, могло бы взять на себя при учреждении в Пскове народного театра устройство сцены и театра, снабжение сцены необходимыми принадлежностями и постановку драматических представлений, литературных и музыкальных вечеров и других дозволенных законом народных развлечений при посредстве сил сотрудников общества и приглашенных артистов«.

Думой было вынесено постановление: «Городская Дума, вполне сочувствуя сему ходатайству, объявила согласие на предоставление места в городском Сергиевском (ныне Летнем — И.Ц ) саду, засим на предмет изыскания средств на устройство городская Дума постановила: обратиться в губернский попечительский комитет, на обязанность которого по закону для достижения народной трезвости возможно, в числе прочих увеселений, устройство народного театра, с просьбой оказать содействие денежной субсидею на устройство театра. Что же касается избрания места и разработки деталей вообще для здания театра, то городская Дума признала необходимым образовать комиссию и потому в состав комиссии назначила господ гласных: И. А. Соколовского, А. А. Агапова, В. В. Седельщикова с приглашением трех членов драматического общества и члена от земства, т. к. одновременно с устройством могущего служить театральною сценою с буфетом для чая и прохладительных напитков возможно будет приспособить помещение и для сельских выставок, так, чтоб предположимое помещение вообще было бы полезно для народа».

2 марта Псковская городская Дума обратилась в Псковский губернский комитет попечительства о народной трезвости с выражением согласия предоставить место в Сергиевском саду и просила комитет о народной трезвости помочь денежными средствами.

25 апреля приступили к строительству, но не прошло и месяца, как 15 мая музыкально-драматическое общество вынуждено было опять обратиться в Псковскую городскую управу.

«По отводе городской управой места для народного театра общество на средства губернского комитета и по его поручению приступило к постройке на отведенном месте. Во время работы 15-го сего мая содержатель Кутузовского сада отправил в Сергиевский сад музыку и устроил гуляние с входной платой. Совет общества остается в полной неизвестности, в силу чьего распоряжения содержатель Кутузовского сада устраивает гулянье в саду, предоставленном в распоряжение губернского комитета попечительства о народной трезвости, и тем самым мешает правильному ходу срочных начатых работ».

Обнаружилось, что Сергиевский сад, как и Кутузовский, еще в 1895 году был сдан в аренду сроком на шесть лет частному лицу — Кудрявцеву, который мог устраивать в саду увеселения, гулянья с особой платой. Разрывать контракт Кудрявцев не хотел, так как им были сделаны большие затраты для приведения Сергиевского сада в порядок. После долгих уговоров арендатор все же сдался, получив вознаграждение в 300 рублей. Строительство театра продолжилось. Оно шло быстрыми темпами, в июне был поставлен первый спектакль, хотя работы еще не были завершены, а необходимые служебные постройки только намечались. Обстановка сцены и некоторые декорации на спектакль позаимствованы были у драматического общества.

Итак, 4 июня 1898 года зрители заполнили зал нового театра, архитектором которого был Федор Павлович Нестурх, создавший проект бесплатно. Поднялся занавес, напоминающий русский сарафан с изображенными на нем человечками (в 1906 году он был заменен другим — лубочным изображением плавающих по реке лебедей, а в 1907 году устроен раздвижной).

Играли комедию А. Островского и Н.Соловьева «Женитьба Белугина». Стало традицией открывать новый сезон одной из пьес А. Островского или Н. Гоголя.

Театр получился просторным и удобным. В процессе строительства изменился первоначальный проект, хотя это потребовало дополнительных средств. Зало увеличили до 100 кв. сажен, пространство боковых галерей заняли ложами, задние ряды скамеек заменили амфитеатром, в боковых галереях сделали террасообразный подъем пола и оркестр отделили от зрительного зала по образцу столичных театров. Театр вмещал 1500 человек. «В этом отношении псковский народный театр имел несомненное преимущество, — писала газета, — не столько с открытыми в садах сценами, но и перед вновь устроенными в Петербурге театрами, где значительному числу зрителей приходилось оставаться под открытым небом и выносить на себе все превратности погоды». По образцу столичных театральных помещений были оборудованы осветительная и пожарная службы, машинное отделение.

Спектакли шли по четвергам, воскресеньям и праздничным дням. При входе в Сергиевский сад около ворот в специальной будке продавались программки. Народ собирался задолго до начала спектаклей. Они начинались в 6 ч. 30 мин. вечера. Но уже в 4 часа в саду была слышна музыка, обычно полковая. Оркестр играл и в антрактах. Несколько сезонов в саду работал оркестр Омского полка под управлением капельмейстера Зильбера — отца нашего земляка, писателя В. А. Каверина.

«Отец любил какую-то пьесу, — вспоминал Вениамин Александрович, — в которой изображалось эхо, и, выступая со своим оркестром по воскресеньям в Летнем саду, посылал на горку трубача. Трубач отзывался неожиданно, и публика прислушивалась; не веря ушам. Скептики шли искать трубача, но не находили: он ловко прятался в кустах» (В. А. Каверин. «Неизвестный друг», рассказ «Немая клавиатура»).

По воскресным дням в Летнем театре шли исключительно народные пьесы. Цены на билеты не превышали 50 копеек. В эти дни можно было видеть не только городской люд, но и сельский, не привычный к подобным зрелищам. Эти люди, заполнявшие до предела галерку, вели себя непосредственно. Они переговаривались, щелкали орехи, семечки. И этот же зритель замирал, когда действие захватывало его, приковывало внимание, он оказывался полностью во власти тех событий, которые происходили там внизу, на сцене.

В труппу, открывшую первый сезон в новом театре, входили: г-жи Глинская, Климовская, Вронская, Рямина, Яковлева, г-да Яковлев, Шатилов, Курбский, Глаголин, Комаров и любители: Евгеньева. Владимиров, Громов, Вожаков. Онегин и др. Режиссером труппы был утвержден Владимир Константинович Шатилов.

С каждым годом росла посещаемость.

В 1898 году театр посетило 30725 человек, в 1899 — 49157, в 1900 — 61352.

В летний сезон 1904 года число посетителей достигало 74810 человек. Из них 51000 — галерка (цена билетов — 12 коп.).

Репертуар утверждался комитетом о народной трезвости. В него входило и духовное лицо протоиерей Евгений Лебедев. Шли драмы, комедии, народные представления. Обязательными были русская и зарубежная классика и пьесы, написанные специально для народных театров.

Летом 1898 года на сцене театра шли «Ванька-ключник», «Параша-сибирячка», «Русалка», «Свадьба Кречинского», «Роковой шаг», «Горе от ума», «Гамлет», «Мещанин во дворянстве», «Трех да беда», «Без вины виноватые», «Ревизор», «Бедность не порок», «Коварство и любовь».

В Летнем саду, о котором один из местных поэтов написал такие строчки:

Историк театра Иван Щеглов в отчете о летней поездке в 1903 году для обозрения народных провинциальных театров, в которую был включен и наш город, писал: «В Пскове я не впервые… Года три тому назад летом проездом в Святогорский монастырь (на могилу Пушкина) я задержался здесь на сутки, чтоб побывать в Псковском Народном театре… Вынес я тогда очень умилительное впечатление. Помню, шла известная мелодрама «Два подростка», и я был счастливым свидетелем того трогательно-напряженного внимания, с коим воскресная простонародная публика следила на протяжении целых шести действий за бедственной судьбой несчастных подростков -местами, буквально затаив дыхание. Когда ж в конце концов добродетель восторжествовала, злодей мелодрамы, несмотря на свой отчаянный вопль: «Демоны, выручайте!!!» — был изобличен и достойно покаран…. в театре поднялся такой неистовый рев восторга, что я невольным образом испугался за деревянные стены театра. Все, однако, обошлось благополучно, публика хлынула к выходу — оживленная, искренне взволнованная, видимо, вполне довольная как самой пьесой, так в особенности ее развязкой. Живое впечатление, оставленное мелодрамой, давало себя знать даже на улице в обрывках разговоров возвращающихся по домам зрителей… В одном месте лавочник в высоком картузе морализировал перед сопровождавшими его подростками, должно быть, подручными:

— Вот посмотришь, мошенничал человек, мошенничал — а что взял? Небось, попался голубчик, как кур во щи… На то значит Перст Божий. Ен всегда досмотрит всякую неправду в жизни!

А далее слышу такой диалог между двумя мастеровыми:

— Мотюшка, не осталось ли у тебя табаку? Страсть курить хочется…

— Нема… весь вышел.

— Эко несчастье! — вздыхает товарищ и, театрально подняв руки кверху, трагически восклицает в тон злодею мелодрамы: «Демоны, выручайте!»

Многие подробности, конечно, теперь забылись, но общее впечатление до сих пор неизгладимо — впечатление истинно народного спектакля…»

В мае 1903 года впечатление иное.

«С внешней стороны все обстояло по-прежнему, — продолжает И. Щеглов, — Летний театр был тот же веселый и уютный, построенный на редкость гуманным архитектором, который боковые места для народа сочинил таким образом, что народу решительно все было видно, что делалось на сцене, — даже, пожалуй, больше, чем платным интеллигентным зрителям, восседавшим в партере под пышным прикрытием дамских шляп. И народ на галерке был все тот же настоящий народ: бабьи платки и солдатские бескозырки, мещанские косынки и картузы торговцев и мастеровых рябили перед глазами точно на ярмарке. Но, невзирая на воскресный день, общее настроение было донельзя кислое.

Дело в том, что на этот раз на сцене добродетель не только торжествовала, но происходило нечто совсем обратное, а именно, наиочевидным образом торжествовал порок… в лице некой распутной и сумасбродной опереточной певички-героини драмы кн. Сумбатова «Муж знаменитости». Для чего?..

И что та же труппа, весьма неважно сыгравшая предосудительного «Мужа знаменитости», отлично справляется с народным репертуаром, доказал следующий же день. Как раз следующий день был снова праздник — Царский день, и поставленная по этому случаю одноактная патриотическая пьеска Булауеля «Суворов, или Неожиданный гость-благодетель» возбудила своим сюжетом и исполнением полнейший и справедливый восторг простонародной части зрителей. К сожалению, эта часть представлена была исключительно военным элементом — солдатами местного полка, назначенными в театр «по наряду». И это значительно изменило желательную картину народного гуляния. Впрочем, с окончанием «Суворова» кончился народный восторг, и следующая трехактная веселая пьеса-переделка с французского Ленского «Кто в лес. кто по дрова» прошла при очень сомнительном весельи.«

Сезон в Летнем театре открывался рано — 15 апреля. Иногда в это время еще стояла холодная погода, лежал снег. В афише, извещавшей о начале нового сезона, можно было прочесть и такую приписку: «Буде 15-го окажется неблагоприятным днем для открытия по причине ненастной погоды, оное откладывается на следующее воскресенье».

Первыми ставились в репертуар бытовые пьесы, не требующие стильных костюмов, чтобы как-то уберечь здоровье актеров. Зрители сидели в зале, ежась от холода и потирая руки. Спектакли обычно заканчивались заполночь. Каждый сезон играла новая труппа. С нетерпением псковичи ожидали нового сезона, многие провинциальные актеры были им знакомы. С некоторыми из них, особенно понравившимися псковской публике, руководство музыкально-драматического общества возобновляло контракт на следующий сезон.

      О театре       Книги об истории театра       И. Цирпонс. "Актеры. Роли. Зрители." Псков, "Стерх", 1997 г.      Летний театр в Сергиевском саду