|
22, 23 и 25 февраля 1907 года афиша Псковского Народного дома сообщила о выступлении известного русского трагика Николая Петровича Россова (1864-1945). Артист показался перед псковским зрителем в «Отелло» В. Шекспира, «Разбойниках» Ф. Шиллера и других ролях. Это был актер-самоучка. Он работал в театре Горевой, выступал в Пензе. Николай Петрович имел прекрасные внешние данные, но… очень, очень заикался. Однако трудом, усилием воли он поборол свой недостаток, и на сцене заикание не было заметным. Известность актеру принесла роль Гамлета. Существует легенда о том, как он пришел к этой роли. Молодым артистом явился Россов к антрепренеру с просьбой сыграть Гамлета. Антрепренер отказал. Россов еще и еще повторил свою просьбу, наконец, в отчаяньи воскликнул: — Если не разрешите сыграть Гамлета, я здесь, на ваших глазах, застрелюсь! Антрепренер, видя такую настойчивость, решил рискнуть. На репетициях Россов сильно волновался и заикался, после спектакля же зрители унесли его на руках. Он имел невиданный успех. После этого Россов стал гастролером. Играл свой перевод «Гамлета». Он читал со сцены литературу о Шекспире, «Гамлете» и никому в своем исполнении не подражал. Гамлет Россова был внешне привлекательным, миловидным юношей, который вглядывался в мир и видел его несправедливость, скорбел по этому поводу, проливал слезы, но не стремился к тому , чтобы мир был исправлен. Дуэль с Лаэртом — акт отчаяния. Гамлет Россова имел все черты сентиментального героя. После Гамлета в репертуаре Россова появились Дон Карлос, Уриэль Акоста, Отелло. Антрепренеры маленьких театров начали приглашать актера на гастроли, затем имя Россова стало известным во всем театральном мире. Николай Россов (настоящая фамилия Пашутин) был к тому же одаренным литератором. Он перевел драмы Виктора Гюго «Марион де Лорм» и «Рюи Блаз». В дальнейшем Россов играл исключительно классику. Им не было создано ни одного современного персонажа. Псковичи очень тепло принимали его игру. «Много поэтической мягкости вложил Россов в согретую им душу Отелло, обычно изображаемого неистовым, привлекая симпатии на сторону несчастливца», — писал местный театральный обозреватель.
|
