|
Инга Александровна Цирпонс. 25 лет служения на сцене театра им. А. С. Пушкина в Пскове. 25 лет надежд и разочарований, кропотливого труда и радостных творческих побед. Инга Цирпонс — одна маленькая судьба, в огромном театральном мире и, вместе с тем, удивительная, богатейшая жизнь в одном маленьком актерском сердце. Откуда появилась у нее эта, потребность в театре? «Моя, мама, — рассказывает, Инга Александровна, — была очень увлеченным человеком, она писала, пьесы, которые разыгрывались на самодеятельной сцене. Сельская, интеллигенция, тогда играла даже Гауптмана. А потом, — бесконечные рассказы о МХАТе моей тети, которая, была, студенткой Литературного института в Москве. А может, игра, лицедейство — в природе человека?» Начинала Инга Цирпонс в театре Нижнего Тагила, будучи, студенткой педагогического института. Потом был, Саратов, театральная студия, при ТЮЗе у известного педагога и режиссера, Ю. П. Киселева. Маленькая субтильная, девочка с косичками усердно трудилась и приводила в изумление своих педагогов разнообразием интересов и, поисков. А вот уже и дипломные спектакли,. Это Анютка, во «Власти тьмы» Л. Толстого и Коробочка в «Мертвых душах» Н. Гоголя. Ей, говорили, что она, родилась в «сорочке», когда играла свою лирическую Вареньку в сказке К. Паустовского «Перстенек» на сцене Кремлевского театра в дни фестиваля детских театров в Москве. «А как вы попали в Псков?» — «После студии, меня, оставили в театре, но хотелось самостоятельности. Мой педагог говорил, что каждый должен найти свой Творческий Дом. В 64-ом, году я, обрела его в Пскове. Жизнь здесь началась сказочная.» И это действительно так. В творческой биографии актрисы мно-жество детских спектаклей, сказок. «Я переиграла всю нечистую силу! Самые разные звери — и тритон, и, медведь, и лягушка — это все мое! Детский зритель — он, чистый. Я люблю работать для него». И сегод н,я непосредственность и умудренность Инги, Александровны так легко сочетаются, что после общения с ней остается, ощущение светлости и доброты. Ее голос можно услышать в детских сказках и на российском, радио. Роли были разные. И удачные, и не очень. Но это был труд, каждодневный труд, который питал, душу. Когда, спектакль «Влияние гамма-лучей на желто-бледные ноготки» по пьесе П. Зинделя, (режиссер В. Радун) показывали в Москве в Доме актера, для, Инги Александровны был праздник признания. Из пяти героинь пьесы одна — безмолвная. Маленькая женщина в черной кружевной накидке прошла через весь спектакль, не проронив ни слова. Но какая, изнурительная, борьба за право на жизнь происходила на глазах у зрителя! Один внутренний монолог — длиною во весь спектакль. А какие добрые, несуетные ее няни в пьесах А. Чехова и М.Горького! В спектакле «Вечно живые» по пьесе В. Розова Инга, Цирпонс в роли учительницы Анны Михайловны была, исполнена величайшего смирения, терпения, и надежды, так необходимых в дни той тяжёлой войны. И совсем, свежо в памяти ощущение от ее образа Матери, скорбящей и, мудрой в своей простоте (спектакль по пьесе В. Карасева «Стена», режиссер В. Радун). Рождение роли, спектакля, — это такой же длительный и мучительный процесс, как и рождение человека. Необходимо освободиться от, суеты, сосредоточиться, на той, высшей идее, ради которой создается, спектакль. Очистить свои, Души — вот тот внутренний импульс, с которым, Инга стремилась выйти к зрителю. И, наверное, поэтому Ингу Александровну пригласили на роль женщины, сжигающей себя во имя сохранения, Духовности в телефильма. «451» по Фаренгейту«Р.Бредбери, или на, одну из ролей в телефильме «Машенька» по В. Набокову. Говорят, что маленьким городам, обязательно нужны свои чудаки. Наверное, Инга Цирпонс и есть такая, чудачка. Вы смогли бы встретить ее на улице и, наверное, не узнали бы, что она актриса. Соседи по коммунал,ке вспомнят, как она, привечала, своих кошек в подезде, а, соседка, по гостиничному номеру на гастролях смирялась с закрытой форточкой в окне, ибо у Инги под абажуром, жила бабочка. И если, в город приезжал, симфонический оркестр, и если она не была занята в спектакле в тот, вечер, то все знали: она там, на концерте! Когда ветхий дом, в котором она, жила прежде, грозились наконец разрушить, она пришли в театр с сетчатой авоськой, в которой лежало несколько книг. «Это самое дорогое, что у меня есть,» — призналась она. И когда входила в гримуборную театра, где сидели молодые актрисы, она спрашивала: «Простите, я не помешала вам?» Чудачка… «Вы не жалеете, что связали, свою жизнь с Псковом?» Несколько мгновений, она, молчит и вот поднимает глаза: «Нет, этот город меня, не отпускает. Это знак судьбы. Святое место». Но когда ее ненасытная, душа, просила иных впечатлений, она мчалась в наши столицы на выставки, кинофестивали, спектакли. «Инга Александровна, вы верите, в Судьбу?» — «Конечно. Это то, что предначертано свыше в Книге Жизни Всевышнего. Я верю в Бога. Без веры чувствуешь себя, незащищенным,, обнаженным, беспомощным,. А с Верой — я, ощущаю эту помощь Свьние.» — «А как же с тем, бытующим представлением, что профессия актера — грешная?». Инга Александровна бережно достает письмо, адресованное ей священником, о. Борисом Старком (умер в 1996 году), жившим в Ярославле, а ранее служившим, в церкви русского кладбища Сен-Женевьев де Буи, под Парижем, где ему приходилось встречаться, с такими «грешниками»: «Страшно не то, что ты делаешь, а как ты это делаешь. Чтобы хорошо играть, надо уметь перевоплощаться в своих героинь, а для, этого надо иметь большие духовные силы, чтобы не потерять себя в этом, круговороте лиц и личин. Но если что-либо делаешь с Богом, с желанием, делать людям доброе и приятное, то это тоже служение. Мы знаем, много известных актеров, которые несли радость в души зрителей и, служа им, служили и Господу». Актерская профессия — это преломление драматургического материала через индивидуальность художника. Чем, живет актер, что питает его душу — все это предстанет перед зрителем. Волею судеб жизнь свела Ингу Цирпонс с потомками великого Станиславского. Ей, посчастливилось соприкоснуться, с его архивами, письмами. Нежная, долгая дружба связывала ее с дочерью Константина Сергеевича, а потом, и, с внуками, и с правнуками. Наверное, отсюда ее интерес к истории теалгра, русского и псковского, в частности. Много лет по крупицам собирала она драгоценный .материал по истории родного ей Пушкинского театра. Это и Псковский архив, и, Публичная библиотека в Ленинграде, и Театральная, в Москве, и свидетельства, очевидцев. Какие невероятные открытия, посчастливилось ей сделать! Может быть, кто-то скажет: «А зачем ворошить прошлое, кому интересно, что в этом зале, на этой сцене, которую сегодня кто-то любит, а кто-то нет, творили какой-то там М. Грушецкий или В. Комиссаржевская?» Но кто-то другой возразит: «Это очень интересно, мы не должны их забыть, ибо этот воздух, эта люстра, эти старые стены с барельефами театральных масок и цветов, эти бюсты писателей в стенных нишах Пушкинского театра хранят в себе отзвуки тех голосов, тех чувств, тех мыслей, что наполняли этот зал. И мы их слышим, ощущаем. И те мысли и чувства, что наполняют сегодняшний зал, тоже останутся в этих стенах… И об этом не должно забывать…» И еще Инга Александровна, напоминает, о Б.С.Глаголине, известном актере и режиссере, который приготовил, речь на открытие в 1898 году Народного театра, в Сергиевском (ныне Летнем) саду: «Пусть в театр придут все униженные и оскорбленные, сомневающиеся, в себе, согрешившие в своей совести — и мы успокоим их! Пусть придут и баловни судьбы — мы покажем, им страдания окружающих людей. Театр — высшая школа человечества». Этой высшей миссии: посвящает свою жизнь актриса Инга Цирпонс. Одна маленькая судьба в огромном, театральном мире. НИНА СЕМЕНОВА
|
