Вадим Радун родился в 1940 году в здании Сталинградского театра драмы. Скоро началась война. В полтора года он от голода не мог двигаться и говорить, перенес 3 пневмонии, но врачи и в тех условиях сумели выходить мальчонку. "Курить меня в шутку учили Михаил Жаров и Павел Кадочников, которые в Сталинграде тогда снимались в кинофильме "Танкисты", - смеется, вспоминая, В. И. Радун. Командующий 62-ой армией генерал В. И. Чуйков часто приходил в театр и этим молча подтверждал, что положение в городе стабильно. Спектакли смотрели раненые и воины, которые после представления занимали свои места в окопах на переднем крае. Фашисты театр не бомбили, потому что в подвале сидел вражеский разведчик и корректировал огонь немецкой артиллерии и авиации. Но немцы не знали, что лазутчик работает под контролем контрразведки "Смерш", а снаряды и бомбы летят мимо цели.

Его детские воспоминания причудливо переплетаются с поздними рассказами родителей и неожиданно яркими ассоциациями. Немецкие самолеты с нарисованными на крыльях красными звездами низко летят и бросают бомбы, а дети, да и взрослые, не понимают, почему "наши" бомбят? Горящая Волга, немцы на Тракторном заводе, эвакуация театра последним пароходом. Вадима нес на руках почти ослепший отец, рядом шла его девятнадцатилетняя мать. Взрывной волной всех опрокинуло, мальчик упал в воду. Молоденький лейтенант, прыгнувший следом, подхватил его, подал в лодку. Здесь же он застрелил паникёра, поднявшего крик и призывавшего солдат разбежаться.

...Ульяновск, Елец, поезда, теплушки. "Майданщик", вырвавший через окно вагона чемодан у спящей женщины из-под головы. Другая женщина с бумажным треугольником в руках, вся в слезах, вдруг дико захохотавшая. А кругом говорят: "Похоронку получила". Чего же она смеётся? Первая пощёчина от матери - он наотрез отказался есть белый хлеб. Не понял, что это такое.

Когда мы были в Шотландии, в городе-побратиме Перте, на постановке спектакля "Человек со связями" с английскими актёрами на одной вечеринке заговорили о войне. Нам рассказывали, что в 1942 году над рекой пролетал фашистский самолет и уронил бомбу, которая, к счастью, не взорвалась. Это всё, что наши шотландские друзья знали о войне. Потом предложили выпить "За вашего музыкального президента" (по телевизору показывали, как Б.Н. Ельцин дирижирует немецким духовым оркестром на официальной встрече). В. Радун вдруг вспылил и сказал: "Ну, любит он музыку и что вам за дело? Зато вы не видели настоящей бомбёжки и войны. Это мы вас от неё отгородили. И ваше благополучие появилось за счёт колоний и нашей крови на войнах...". Его стали успокаивать, уверять, что шутят, "Вы не голодали, не жили в развалинах, вам меня не понять", - ответил Вадим.

Он с большой теплотой вспоминает детство и юность в Ташкенте, и чувствуется, что он до сих пор любит этот город. Мать - директор хореографического училища, затем директор республиканской филармонии. Отец - один из создателей Ташкентского театрального института, профессор. У него было трудно учиться: с сына спрашивал вдвойне. Многие друзья, известные сегодня деятели театра и кино, вспоминают ныне ташкентскую юность: В. Рецептер, Л. Броневой, И. Ледогоров, Ю. Мироненко.

Радун прошёл нелёгкий путь в своей профессии в театрах Уфы, Челябинска, Воронежа, Новокузнецка, Красноярска. Говорят, что сегодня он входит в десятку лучших режиссёров российской театральной провинции. Четверть века работает в Пскове. Трудится истово, на износ, как будто завтра уже не будет времени. Репетиции утром и вечером каждый день. В работе беспощаден к себе и окружающим. Но, может быть, именно поэтому удаётся удержать на плаву театр, двигаться вперёд с уставшими от невзгод, безденежья и неопределённости артистами. Он верит в своих актёров, считает, что они ещё многое могут сделать, ставит спектакль с учётом индивидуальных особенностей и возможностей каждого из исполнителей, умудряется когда убедить, когда и "обмануть" артиста и добивается нужного результата во что бы то ни стало. Недоброжелатели, которых он нажил честно, злословят по поводу его призов, отличий и наград, неудачных спектаклей, отрицательных черт характера, успехов на гастролях, фестивалей в России и за рубежом. Есть энтузиасты, которые не раз пытались организовать травлю и вывести Радуна из равновесия, что совсем не трудно при его взрывном характере и южном темпераменте. Но нет худа без добра. Всё это, как ни странно, укрепило его веру в свою творческую звезду, не ожесточило, побудило к новым постановкам без лишних затрат. Он уверен: если режиссёру есть, что сказать зрителю, и он знает, как это сделать в художественной форме, тогда наверняка родится интересный спектакль. Радун бывает разный. Болезненно ранимый, по-детски обидчивый, младенчески наивный, по-юношески игривый, задорно-хулиганистый, влюбчивый, ревнивый. Но вдруг задумчиво погруженный в себя, мучительно раздумывающий, сомневающийся, полный суеверных, необоснованных страхов. А то вдруг спокойно и уверенно мудрый, как будто поднявшийся над суетой и понявший главное. Оно для него в том, чтобы упорно трудиться, отдаваться работе целиком и безраздельно. Это в течение многих лет опустошает, изнуряет его и окружающих. Но он по-другому не умеет. Придумывание, мысленное проигрывание в уме, а затем на репетициях воплощение режиссёрских комбинаций и замыслов - способ его существования в реальном мире и в той виртуальной среде, которую он ежеминутно создаёт в своём богатом воображении.

Он совсем не приспособлен к бытовому существованию. Многим условностям, которые мешают его делу, не придаёт никакого значения. Дважды оформлял документы на выезд в Германию, но вдруг наотрез отказался, чем вызвал недоумение официальных немецких инстанций и пересуды обывателей. В последний момент обострённая творческая интуиция, которая ведёт линию его судьбы, говорит ему: "Это не твоё, останься, неси свой крест..." Сегодня, когда сместились ценностные ориентиры, подорваны основы прежней идеологии и веры, он руководствуется совестью и интуицией творческого человека. Они побуждают его к постановке спектаклей, обращенных к душе зрителя, к его нравственным идеалам.

Когда его в чём-то обвиняют многочисленные оппоненты, он говорит, что легко проехать со скоростью 150 км в час короткий отрезок дороги. "А я еду на такой скорости более 25 лет. А это нелегко, ребята, в театре маленького города. Вы ещё полюбите меня, друзья!", - шутит грустно он. В двухтысячном году ему исполнилось шестьдесят. Какой-никакой, а жизненный итог. 120 поставленных спектаклей. "Театр Радуна" - говорят теперь члены жюри на Всероссийских конкурсах и фестивалях. И он, этот его театр, есть. Нравится это кому-то или нет, единственный в России театр под открытым небом "Карусель", знаменитый в России и за рубежом -тоже дело его рук. Что же дальше? В последнее время он много работает с молодыми артистами, то со студентами политехнического института, которые понимают его с полуслова, иногда намного лучше, чем зрелые, опытные актёры. Он ставит спектакли для молодёжи. Точнее, все его спектакли сейчас обращены к ней. Отрадно, что и зал театра сейчас заполняют в основном молодые зрители. Им он хочет успеть рассказать всё, что он пережил в жизни, а ему есть что сказать. Может, это не всегда и не всем понятно, или не совпадает с личными представлениями о театре и действительности. Но ведь В. Радун никому ничего не навязывает и надеется, что когда-нибудь его поймут и простят. Он уже многим простил все.

      Режиссерское управление      Вадим Радун