На юбилейном, десятом Пушкинском театральном фестивале была Представлена новая работа театра о Пушкине. Пушкин, как известно, «наше все!». И от этого никуда не денешься, тем более, что театр был построен в его честь и память и носит его имя. Почти к каждому пушкинскому фестивалю В. И. Радун выпускал постановку, так что за эти годы собрался целый пушкинский репертуар, которым вряд ли может похвастать еще какой-то театр. В Пушкинской афише «Цыганы», «Маленькие трагедии», «Полтава», «Сказка о золотом петушке», «И всюду страсти роковые», и вот теперь «Драматический поэт» А. Ремеза. Эта пьеса пролежала в литературной части театра аж 27 лет! Но дождалась своего часа! Она разрушает легенду о встрече поэта с Пущиным: с детства мы знаем, что Пушкин выскочил на крыльцо полураздетый, услышав колокольчик дорожный. А. Ремез эту встречу представил по-другому, потому что для него был важен момент погружения поэта в творчество, в трагедию, которую он пишет в Михайловском, разговаривает с персонажами ее, как с реальными лицами, а друзья отвлекают от мира, созданного воображением гения. Поэту являются Юродивый, царь Борис, Марина Мнишек и Самозванец — Пушкин и с ними, и в реальном мире с друзьями. Радуна как режиссера эта тема волнует давно, еще постановка «И всюду страсти роковые» была посвящена творчеству, рождению произведения, а роковая связь с судьбой самого поэта прошла через весь спектакль. И в том и другом спектакле роль Пушкина исполнил замечательный артист В. Свекольников. Его игра убедительна и динамична. Поразительна сцена, когда Пушкин заканчивает «Бориса Годунова», а возникший перед ним Юродивый (кстати, в этой роли дебютировал на псковской сцене Э. Золотавин и показал очень хорошую работу) поправляет поэта, и он изменяет в рукописи слова. Совершенно потрясает В. Свекольников эмоциональным накалом внутреннего напряжения в финале спектакля. В исторической фразе «Ай-да Пушкин, ай-да сукин сын!» — читается и восхищение сделанным, и удивление, и боль, и горечь, и гениальное предвидение: ведь до сих пор еще никто из драматургов не вышел на такую высоту…

В. Свекольников похож на Пушкина и узнаваем в позах, известных нам по картинам и гравюрам, а моментами столь погружен в свою трагедию и размышления о ней, что кажется отсутствующим в реальной сфере, друзьям не радуется и досадует, что не вовремя. Неизвестный нам Пушкин. Гоголь сказал, что Пушкин «это русский человек в его развитии, в какой он, может быть, явится через двести лет». Вот и прошло две сотни лет, а человек всё тот же, Пушкин по-прежнему недосягаем. Очень трогательно в финале все персонажи «Бориса Годунова» следуют за поэтом, как за господином и хозяином, а сквозь них, не видя, лощеный, в белом фраке Горчаков (арт. В. Яковлев) читает Пушкину нотацию. Есть в этой режиссерской находке В. И. Радуна элемент наивного народного театра, покоряющего своей точностью и простотой: рожденные пушкинским воображением персонажи, как дети его, льнут к нему. «Драматический поэт» — спектакль красивый, добротно сделанный, с хорошими актерскими работами. Роли идеально подошли актерам: заслуженному артисту РФ Н. Лунину — веселый Пущин, артисту В. Бабичу — добродушный Дельвиг, артисту В. Яковлеву — надменный Горчаков, артистке О. Журавлевой жеманно-капризная Керн. Выход персонажей «Бориса Годунова» в красивых достоверных костюмах (художник по костюмам М. Воробьева) на подиум, который начинается у письменного стола поэта и пересекает всю сцену, уходя вверх, исчезает в проеме арки, представляет собой наивное народное представление, проигрываемое в воображении Пушкина и воплощенное театром так, что мы, зрители, как бы заглянули в мастерскую гения. Спектакль красив: открывается занавес, и мы видим мерцание куполов, луковки церквей, а на авансцене макет дома в Михайловском с освещенными окнами! Здесь мысль художника и режиссера соединилась в одно целое: в пространстве Храма и живет, и творит душа русского гения.

      Репертуар       Архив      А. Ремез. "Драматический поэт". Лирические фантазии в двух действиях