25 июля 2006 года исполнилось 55 лет артисту Псковского академического театра драмы им.А.С.Пушкина Виктору  ЯКОВЛЕВУ. К тому же недавно ему присвоено почетное звание «Заслуженный артист России»!

Марка ГИТИСа.

Он учился в престижном столичном театральном ВУЗе. Почти тридцать лет работает в псковском театре: играет хорошие роли. Но и сейчас, каждый раз заново, ставит перед собой вопрос: зачем я выхожу на сцену? Помимо актерства занимается и многими другими вещами. Например, пишет пьесы. Одна из них – “Ёлка для наследника Тутти”  в репертуаре псковского театра, другая – “Иностранец” еще ждет своего сценического часа и, надо думать, дождется. Он написал исследование о творчестве и жизни Марины Цветаевой, получившее отклик у многих известных артистов. Его размышления о взаимоотношениях церкви и театра воплотились в уникальной работе под названием “Есть ли Бог на сцене?”, напечатанной в литературно-религиозном журнале “Континент”. А еще у Виктора большая и дружная семья: вместе с женой Ниной они воспитывают троих детей.

Вообще-то Виктор мечтал стать летчиком. После школы пошел учиться на авиационного инженера. Он жил тогда в Уфе и, когда в 1968 году открылся институт искусств, поступил на театральный факультет, получал персональную стипендию им. Вахтангова. Через два года, в связи с уходом Шауры Муртазиной – основательницы факультета и выпускницы ГИТИСа, Виктор уехал в Москву и поступил в ГИТИС. Кстати, учился вместе с Александром Абдуловым. Он и здесь получал повышенную стипендию, да еще подрабатывал дворником на московских улицах. Заканчивал институт и не думал, что окажется в Пскове. Само название “Псков” возникло случайно, но, как выяснилось, навсегда: он сразу понял, что тут его место.

Он был принят в труппу псковского театра и октябре 1979 года. Тогдашний главный режиссер Валерий Бухарин взял его без показа: марка ГИТИСа гарантировала качество и профессионализм артиста.  Играл артист Яковлев много: за первые пять лет более двадцати ролей. В спектакле для юношества “Родительская суббота”, в сказке “Бочка меда”, в “Псковитянке”, в “Маклене Грасе”, “Вечно живых”, в “Машеньке”, в “Истории в Эпидамне”... – всех не перечислишь.

От Гамлета до Христа.

Вершиной списка ролей тех лет может стать парикмахер Кинг, новый герой 80-х, из спектакля “Смотрите, кто пришел!”.  Но я запомнила из тех лет другую работу артиста –  в “Гамлете” почти без слов: он играл актера, исполняющего роль Королевы.  Я помню его лицо-маску, выражающее безучастную скорбь, то фантастическое платье, в которое его наряжают. Во всем этом обряде воплотилась древняя магическая сила театра: на наших глазах человек теряет свое лицо, чтобы обрести новое! Такие мгновения не часты в театре, но тем они ценнее. Это было перевоплощение артиста Виктора Яковлева в артиста шекспировского театра. Кстати, Гамлета он все же сыграл – в 1995 году в бенефис В.И. Радуна “Мне двадцать лет”-  полукапустническое представление вдруг выдвинуло философски точную и выразительную работу артиста. Он писал сценарий и сам вышел на сцену в студенческой шинели и без грима, чтобы произнести вечный монолог “Быть или не быть?” – о сути бытия и лицедейства, в данном случае. Ему нравятся и удаются роли, облеченные яркой формой, пластикой, маской. Такие, как Белый в “Петре и Алексее”. Это неземное существо, дух, во всяком случае, необыкновенное, театральное, судящее поступки Петра где-то там, в заоблачных высях.

В заоблачных высях артист воплощал и образ Христа.  Ночь. Улица. Луна и звезды освещают сценическую площадку у Покровской башни. Идет спектакль “Мистерия о Ваньке Каине...”. В воспаленном мозгу злодея Каина возникают видения: ему кажется, что он видит Христа и говорит с Ним. И Тот появляется в ночном небе в развевающихся одеждах с ниспадающими на плечи волосами и в полной, от изумления, тишине исчезает... Это был  трюк (придуманный В. Радуном) – актер шел по верхнему краю крыши крепостной стены. Но представьте себе, какое нужно внутреннее наполнение, чтобы так пройти? Он прошел, и никто не видел даже его лица, но все поверили, что было явление! Кстати, в театре “Карусель” в зимнем представлении “Ночь перед Рождеством” Яковлев замечательно сыграл Гоголя, бродящего среди зрителей и комментирующего жизнь обитателей Диканьки: портретный грим и авторская ирония делали этот образ невыносимо узнаваемым!

Зыбин и другие.

В 1990-м году ему выпало сыграть молодого ученого Зыбина, арестованного по доносу, пережившего глубину падения человека на допросах, и выстоявшего несмотря ни на что, - в первом сценическом воплощении романа Ю. Домбровского “Факультет ненужных вещей” в постановке В.И. Радуна. Яковлев играл точно и профессионально, играл человека интеллигентного, ироничного, но, несмотря на внешнюю хрупкость, бесконечно сильного духом. И все же, все же, – что-то не случилось, не вырос  образ до гимна герою  своего времени и даже не запомнился так, как многие другие роли в исполнении артиста. Возможно, спектакль  мало игрался и не успел «дозреть», но для самого артиста образ такого простого непростого человека Зыбина стал вехой в творческой биографии.

Более десяти сезонов играется ритуально-размеренный спектакль “Цыганы” по одноименной поэме А.Пушкина, в котором Виктор в роли Старого цыгана обрел не просто житейскую мудрость, но и некое космическое равновесие и стал центром поэтизированного действа. Еще был чеховский Шамраев («Чайка”) – деспот с замашками отставника, обиженный на весь свет и мстящий всем за свои обиды; простак Любен в мольеровской комедии “Жорж Данден”; жалкий околоточный Якорев в “Последних” Горького; шекспировский Шут («Король Лир”). Была эволюция образа Священника - от шекспировского могильщика до юродивого - в “Маленьких трагедиях” А. Пушкина и много других ролей. Все они сыграны психологически достоверно, со зрелостью умного и технически точного профессионала.

Раздвоение и новые краски.

Но что-то тревожит актера, он постоянно ведет спор с самим собой. Порой возникают  непростые отношения с профессией: тут  ощущение своего призвания к театру и сознание греховности лицедейства, этой постоянной смены чужих масок, под которые надо подстраивать себя и свой внутренний мир, что бывает очень  непросто, как с одной из  ролей артиста,  не ставшей  бесспорной удачей, но имевшей такой шанс. Актеру нелегко вжиться в раздвоенный мир Тома, героя “Стеклянного зверинца”, с его ускользающей в воспоминания реальностью. Рефлексирующий Том выплескивает нам заряд боли, агрессии, долго копившийся в нем и вылившийся в исповедь без покаяния. Раскручивается лента его воспоминаний, из глубин памяти всплывают эпизоды прошлой жизни – с мамой и сестрой, психологические травмы. У артиста сложнейшая задача: сыграть своего героя здесь и сейчас, но и там! И где настоящая реальность? Здесь иногда границы размываются, и зритель теряется в догадках. В целом,  сложнейший образ мировой драматургии артистом сыгран. Он освобождается от своей муки – предательства семьи, передавая эту муку нам, зрителям. Но можно ли избавиться от этого навсегда?

Последние работы актера Яковлева окрашены новыми  красками. Он успешно сыграл Ивана Грозного в исторической мелодраме А.Островского «Василиса Мелентьева», а в пьесе А.Вампилова «Утиная охота» создал образ приспособленца  Саяпина. Обе роли,  историческую и современную, В.Яковлев играет в жанре гротеска, сближая смешное и трагическое. Мы видим царя дряхлым, полуразвалившимся, еле говорящим  существом, но, при этом, не выпускающим интриги из властных рук, -  приказы Малюте он отдает четким и твердым голосом. Но вот он приударяет за соблазнительной вдовушкой Василисой, и тут же меняется пластический рисунок! Царь на полусогнутых ногах,  с дрожащими коленками, с обмирающим от страсти голосом, кажется слабоумным. Но как меняется наш царь, когда  ему открывается Василисина игра, он выпрямляется и совершенно вменяемым жестким голосом определяет недавней пассии смертный приговор, позвав лишь: «Малюта!».  Роль присвоена актером с блеском зрелого профессионала, он купается в ней и  вряд ли  где так необычно  играют Ивана Грозного. Гротеск – конек артиста Яковлева.

Гротесковые краски он использует в «Соловьиной ночи» В.Ежова, играя  подлеца. Его лейтенант Федоровский вроде бы формально прав, действует по закону, но при этом губит жизнь хорошему парню сержанту Бородину. Дальше палитра образа  развивается в «Утиной охоте», где такой сгусток  красок в приспособленце и трусе Саяпине, такое преклонение перед начальством ( полуоткрыв рот, он буквально ловит каждое слово и ходит, согнувшись, чтоб пониже быть!), что с облегчением понимаешь – мы  видим его глазами главного героя - Зилова, а на самом деле он нормальный сослуживец и друг!.

Сейчас актер играет новую роль – правителя древнегреческого Эфеса в  постановке В.Радуна - «Разрушитель» Г.Горина. Роль Тиссаферна  сыграна В.Яковлевым так легко, с изяществом отточенного мастерства, что и отличает дотошного профессионала! Именно ее назвали «Лучшей ролью сезона» в традиционном смотре-конкурсе Союза театральных деятелей. На сегодняшний день Виктор Яковлев, пожалуй, лучший актер псковской труппы.

Кажется, он нашел ответ на свои вопросы…

Любовь Никитина

      Труппа      Яковлев Виктор Николаевич